Многие исследователи на протяжении десятилетий считали, что традиционные общества охотников-собирателей строятся на принципах альтруизма и равенства, и именно эти ценности определяют их поведение. Считалось, что такие сообщества проповедуют эгалитарность, где у всех членов одинаковые возможности и равный доступ к благам. Однако новое исследование опровергает этот устоявшийся взгляд, показывая, что за внешним равенством скрывается сложная игра личных интересов, социального давления и скрытой конкуренции. Ученые пришли к выводу, что подлинного эгалитаризма не существует ни в одном из изученных человеческих обществ.

Происхождение мифа о «благородном дикаре»

В эпоху Просвещения в европейской философии и литературе возникла идея о «естественном человеке», живущем ближе к природе, свободном и «чистом» от пороков цивилизации. Этот архетип получил название «благородный дикарь». В XIX веке, когда появились первые научные описания «первобытных» народов, этот образ быстро перенесли на реальные группы охотников-собирателей. Считалось, что они живут в гармонии с природой и делят добычу поровну.

Например, немецкий философ Фридрих Энгельс, соратник Карла Маркса, рассматривал общества охотников-собирателей как форму первобытного коммунизма. Он опирался на популярную тогда гипотезу, согласно которой на ранних этапах развития человечества средства производства (земля, охота, собирательство) были коллективными, а продукты труда распределялись внутри группы без частного «богатства». Энгельс полагал, что в таких условиях существовало относительное экономическое, гендерное и социальное равенство: не было деления на богатых и бедных, классов и подчинения государству, а важные решения принимались на основе родственных связей и взаимной поддержки.

Со временем этот нарратив прочно вошёл в академическую среду. Наблюдения за распределением ресурсов в небольших сообществах охотников-собирателей укрепили мнение, что альтруизм и равенство — естественное, «дефолтное» состояние человечества. Охота и собирательство доминировали на протяжении большей части истории до перехода к земледелию около 10 тысяч лет назад, поэтому антропологи долгое время рассматривали такие общества как окно в прошлое, позволяющее понять жизнь предков.

Новое исследование: за фасадом равенства

Однако анализ этнографических и антропологических данных, проведённый Дунканом Стиббард-Хоуксом из Даремского университета (Великобритания) и Крисом фон Рюденом из Университета Ричмонда (США), показал совершенно иную картину. Исследователи пришли к выводу, что настоящей эгалитарности не было ни в одном из изученных человеческих обществ. Об этом они рассказали в статье, опубликованной в журнале Behavioral and Brain Sciences.

Стиббард-Хоукс и фон Рюден считают, что их коллеги часто совершали фундаментальную ошибку, принимая наблюдаемое равенство в распределении богатства за доказательство существования внутренней этической нормы, управляющей обществом. Такая ошибка в интерпретации данных привела к созданию неверной, упрощённой модели современных обществ охотников-собирателей. На самом деле видимое равенство часто становилось результатом практических соображений и даже откровенного эгоизма.

По мнению авторов, равенство у охотников-собирателей возникало не из любви к справедливости, а как побочный продукт борьбы каждого члена общества за личную свободу.

Примеры из жизни охотников-собирателей

Яркий пример — народ мбенджеле из Конго. В их культуре существует практика публичных жалоб, называемая мосамбо. Если кто-то чувствует, что его права ущемляют, он собирает всех представителей племени и громко заявляет об этом. Такой порядок нужен не для утверждения равенства, а чтобы пресечь попытки появления «больших людей» — лидеров, которые могли бы начать диктовать свою волю другим.

Ещё один столп мнимого эгалитаризма — прагматизм. В научной среде распространено мнение, что охотник делится мясом с соплеменниками из доброты. Но Стиббард-Хоукс и фон Рюден предлагают другое объяснение: он может раздавать добычу, чтобы избежать бесконечных и назойливых просьб, упрёков в жадности и социального давления.

Во многих обществах охотников-собирателей зафиксированы случаи, когда люди громко и настойчиво требуют делиться с ними пищей. Просьбы, упрёки и жалобы становятся частью повседневной жизни.

Хороший пример — народ Кунг, проживающий в Анголе, Ботсване и Намибии. Антропологи заметили, что примерно 34% их ежедневных разговоров занимают жалобы на скупость соседей. В такой обстановке охотник раздаёт мясо не из великодушия, а чтобы не слышать обвинения в жадности и не сталкиваться с раздражёнными соседями.

Иерархия и статус в племени

Это не означает, что в группах, где с помощью жалоб и упрёков одни люди заставляют других делиться добычей, отсутствует иерархия. Стиббард-Хоукс и фон Рюден выяснили, что статус в племени часто присуждается по своеобразным, но очень строгим критериям. Высокое положение занимают не те, у кого больше богатства, а те, кто проявляет себя как самый кооперативный, полезный и беспристрастный член общины.

Например, народ цимане в Боливии считает проявления смирения и готовности помочь главными признаками достойного человека. Поэтому то, что антропологи внешне воспринимают как равенство, на самом деле может быть результатом негласного и напряжённого соревнования — борьбы за звание самого справедливого и уравновешенного человека в группе. Эта конкуренция порождает собственную «шкалу уважения»: на вершине оказываются не лучшие воины, а те, кого считают моральными авторитетами.

Переосмысление образа «благородного дикаря»

Новое исследование получило положительные отзывы. Британский антрополог Джером Льюис из Университетского колледжа Лондона назвал его важным вкладом, который «собирает воедино ряд различных этнографических примеров, чтобы показать диапазон и разнообразие эгалитаризма». Учёный прямо заявил, что сложившийся в XIX веке образ «благородного дикаря» сегодня выглядит устаревшим и требует пересмотра.